Агафонова Татьяна Юрьевна, д.м.н., доцент кафедры пропедевтики внутренних болезней №1
614000, Пермь, ул. Петропавловская, д. 26
Tatyana Yu. Agafonova, Dr. Sci. (Med.), Associate Professor of the Department of Propaedeutics of Internal Diseases No. 1
26, Petropavlovskaya St., Perm, 614990
Пикулев Михаил Алексеевич, студент
614000, Пермь, ул. Петропавловская, д. 26
Mikhail A. Pikulev, Student
26, Petropavlovskaya St., Perm, 614990
Терехина Ольга Николаевна, начальник отделения функциональной диагностики
614064, Пермь, ул. Героев Хасана, д. 47
Olga N. Terekhina, Head of the Department of Functional Diagnostics
47, Geroev Khasana St., Perm, 614064
Соснин Дмитрий Юрьевич, д.м.н., профессор кафедры факультетской терапии №2, профессиональной патологии и клинической лабораторной диагностики
614000, Пермь, ул. Петропавловская, д. 26
Dmitriy Yu. Sosnin, Dr. Sci. (Med.), Professor of the Department of Faculty Therapy No. 2, Occupational Pathology and Clinical Laboratory Diagnostics
26, Petropavlovskaya St., Perm, 614990
Бондаренко Инна Борисовна, начальник неврологического отделения
614064, Пермь, ул. Героев Хасана, д. 47
Inna N. Bondarenko, Head of the Department of Neurology
47, Geroev Khasana St., Perm, 614064
Баянова Анастасия Романовна, студент
614000, Пермь, ул. Петропавловская, д. 26
Anastasiya R. Bayanova, Student
26, Petropavlovskaya St., Perm, 614990
Введение. На участников боевых действий воздействуют экстремальные стрессоры, вызывающие изменения в биоэлектрической активности мозга и сердечно-сосудистой системе.
Цель. Провести анализ показателей электроэнцефалографии (ЭЭГ), NT-proBNP и субъективных проявлений стресса у участников боевых действий.Материалы и методы. Сотрудникам Росгвардии – мужчинам (тестовая группа, 24 человека, давность участия в СВО менее 1 года, контрольная группа, 17 человек, не участвовавшие в СВО в предшествующий год) проведено анкетирование по опросникам А.М. Вейна, PSM-25, определение NT-proBNP, ЭЭГ.
Результаты. Уровень психологического стресса по шкале PSM-25 в группах низкий (<100 баллов), признаки вегетативной дисфункции по А.М. Вейну встречались в 18,2% тестовой vs 31,3% контрольной групп, p = 0,350. На ЭЭГ в тестовой группе выявлены более низкая средняя частота альфа-ритма (9,7 (9,3–10,4) vs 10,8 (9,8–11,1) Гц, p = 0,014), увеличение межполушарной асимметрии (11,0 (6,0–19,0) vs 5,0 (3,0–14,0) %, p = 0,041) и более высокие показатели индекса частоты тета-ритма (12,0 (9,0–14,0) vs 8,0 (6,0–13,0) %, p = 0,047) по сравнению с группой контроля. Динамика показателей ЭЭГ в пробе с гипервентиляцией в тестовой группе показала снижение индексов частот альфаи тета-ритмов, увеличение максимальных амплитуд тетаи дельта-волн, p = 0,014–0,010; в группе контроля – увеличение максимальной амплитуды тета-волн, p = 0,033. Уровень NT-proBNP составил 44,95 (4,7–103,95) пг/мл в тестовой, 144,9 (36,75–178,5) пг/мл в контрольной группах, p = 0,059. Частота альфа-ритма в группах связана с уровнем стресса по шкале PSM-25 (r = 0,392) и NT-proBNP (r = 0,444), его амплитуда – с уровнем стресса, субъективными проявлениями вегетативной дисфункции и NT-proBNP (r = -0,420–(-0,394)), p < 0,05.
Выводы. Объективными маркерами стресса являются снижение частоты и симметричности альфа-ритма, нарастание тетаи дельта-активности, NT-proBNP. Проба с гипервентиляцией наиболее значима для выявления стресс-индуцированных изменений ЭЭГ.
Introduction. Participants in both activities are exposed to extreme stressors, causing changes in the bioelectrical activity of the brain and cardiovascular system.
Aim. To analyze EEG, NT-proBNP, and secondary stress indicators in participants in each activity.
Results. The level of psychological stress according to the PSM-25 scale in the groups was low (<100 points), signs of autonomic dysfunction according to A.M. Vein were observed in 18.2% of the test group vs 31.3% of the control group, p = 0.350. The EEG in the test group revealed a lower average alpha rhythm frequency (9.7 (9.3–10.4) vs 10.8 (9.8–11.1) Hz, p = 0.014), an increase in interhemispheric asymmetry (11.0 (6.0–19.0) vs 5.0 (3.0–14.0)%, p = 0.041) and higher theta rhythm frequency index (12.0 (9.0–14.0) vs 8.0 (6.0–13.0)%, p = 0.047) compared to the control group. The dynamics of EEG parameters in the hyperventilation test in the test group showed a decrease in the frequency indices of alpha and theta rhythms, an increase in the maximum amplitudes of theta and delta waves, p = 0.014–0.010; in the control group – an increase in the maximum amplitude of theta waves, p = 0.033. The NT-proBNP level was 44.95 (4.7–103.95) pg/ml in the test and 144.9 (36.75–178.5) pg/ml in the control groups, p = 0.059. The alpha rhythm frequency in the groups was associated with the stress level according to the PSM-25 scale (r = 0.392) and NT-proBNP (r = 0.444), its amplitude was associated with the stress level, subjective manifestations of autonomic dysfunction and NT-proBNP (r = -0.420–(-0.394)), p < 0.05.
Conclusions. Objective markers of stress include a decrease in the frequency and symmetry of the alpha rhythm, an increase in theta and delta activity, and NT-proBNP. The hyperventilation test is most significant for detecting stress-induced EEG changes.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.