Орлова Кристина Вячеславовна – кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отделения онкодерматологии.
115478, Москва, Каширское шоссе, д. 24.
Kristina V. Orlova - Cand. Sci. (Med.), Senior Researcher of Oncodermatology Department, Blokhin National Medical Research Center of Oncology.
24, Kashirskoye Shosse, Moscow, 115478.
Ахметьянова Ангелина Евгеньевна - врач-ординатор отделения онкодерматологии.
115478, Москва, Каширское шоссе, д. 24.
Angelina E. Akhmetianova - Resident of Oncodermatology Department, Blokhin National Medical Research Center of Oncology.
24, Kashirskoye Shosse, Moscow, 115478.
Когай Екатерина Вячеславовна - врач-онколог отделения онкодерматологии.
115478, Москва, Каширское шоссе, д. 24.
Ekaterina V. Kogay - Oncologist of Oncodermatology Department, Blokhin National Medical Research Center of Oncology.
24, Kashirskoye Shosse, Moscow, 115478.
Демидов Лев Вадимович – доктор медицинских наук, профессор, руководитель отделения онкодерматологии.
115478, Москва, Каширское шоссе, д. 24.
Lev V. Demidov - Dr. Sci. (Med.), Professor, Head of Department of Oncodermatology, Blokhin National Medical Research Center of Oncology.
24, Kashirskoye Shosse, Moscow, 115478.
За последние годы были достигнуты значительные успехи в системной терапии пациентов с метастатической меланомой кожи, которые привели к увеличению одногодичной общей выживаемости (ОВ) с 25 до 85% и 5-летней ОВ с менее чем 10 до 60% в определенных подгруппах пациентов. Примерно у 50% пациентов с метастатической меланомой кожи диагностируется метастатическое поражение головного мозга в течении болезни. Современная лекарственная терапия при метастатическом поражении головного мозга медленно, но верно доказывает свою эффективность. Так, при наличии мутации в гене BRAF монотерапия BRAF-ингибиторами обеспечивает частоту объективных интракраниальных ответов (ЧООи) от 25 до 40%, тогда как комбинированная таргетная терапия (кТТ) BRAFi + MEKi позволяет добиться уже 58% ЧОО, в т. ч. и у пациентов с симптомными метастазами в головной мозг. Однако длительность ответов, достигнутых на таргетной терапии (ТТ), короче, чем при экстракраниальной распространенности болезни. С другой стороны, вне зависимости от наличия мутации BRAF иммунотерапия (монотерапия PD-1) позволяет достичь ответа примерно у 20-22% пациентов, но эти ответы более стойкие, хотя их меньше, чем на ТТ. Комбинация ингибиторов контрольных точек CTLA-4 + PD-1 вызывает продолжительные ответы с ЧОО 51-54%. Однако достижение этих результатов и в целом увеличение продолжительности жизни при использовании иммунотерапии возможно в основном у пациентов без симптомов и у больных, получающих низкие дозы глюкокортикостероидов (10 мг или менее по преднизолону) или вовсе не получающих таковых. Поэтому для пациентов с симптомами, особенно для тех, в опухоли которых была выявлена мутация BRAF, перспективным выглядит использование комбинации таргетной терапии, которая позволит быстро достичь объективного ответа у 58%, и иммунотерапии анти-PDI/PDLI, которая, вероятно, позволит увеличить продолжительность достигнутого ответа и дать шанс на стойкую ремиссию. В данной статье предоставлен обзор ключевых исследований и собственный опыт использования тройной комбинации при метастатическом поражении головного мозга.
In recent years, significant advances have been made in systemic therapy for patients with metastatic melanoma of the skin, resulting in an increase in one-year overall survival (OS) from 25 to 85% and 5-year OS from less than 10 to 60% in certain patient subgroups. Approximately 50% of patients with metastatic skin melanoma are diagnosed with metastatic brain lesions in the course of the disease. Modern drug therapy for metastatic brain lesions is slowly but surely proving to be effective. Thus, in the presence of a mutation in the BRAF gene, BRAF inhibitor monotherapy provides an intracranial objective response rate (iORR) of 25 to 40%, whereas BRAFi + MEKi combined targeted therapy (CTT) achieves already 58% iORR, including in patients with symptomatic metastases to the brain. However, the duration of responses achieved on targeted therapy (TT) is shorter than for extracranial disease prevalence. On the other hand, regardless of the presence of a BRAF mutation, immunotherapy (PD-1 monotherapy) achieves a response in approximately 20-22% of patients, but these responses are more durable, although fewer than on TT. The combination of CTLA-4 + PD-1 checkpoint inhibitors produces long-lasting responses with a iORR of 51-54%. However, the achievement of these results and an overall increase in life expectancy with immunotherapy is mostly possible in symptom-free patients and in patients receiving low or no doses of glucocorticosteroids (10 mg or less on prednisolone). Therefore, for symptomatic patients, especially those whose tumors have been identified with a BRAF mutation, a combination of targeted therapy, which would quickly achieve an objective response in 58%, and anti-PD1/PDL1 immunotherapy, which is likely to increase the duration of the response achieved and give a chance for a sustained remission, looks promising. This article provides an overview of key studies and our own experience with the triple combination in metastatic brain lesions.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.