Кильмяшкина Марина Федоровна, аспирант, врач-онколог хирургического отделения комбинированных методов лечения с химиотерапией
125284, Москва, 2-й Боткинский проезд, д. 3
Marina F. Kilmyashkina, Postgraduate Student, Oncologist of the Surgical Department of Combined Treatment Methods with Chemotherapy
3, 2nd Botkinskiy Proezd, Moscow, 125284
Колобаев Илья Владимирович, к.м.н., заведующий торакоабдоминальным хирургическим отделением отдела торакоабдоминальной онкохирургии, врач-онколог
125284, Москва, 2-й Боткинский проезд, д. 3
Ilya V. Kolobaev, Cand. Sci. (Med.), Head of Thoracoabdominal Surgery Department of Thoracoabdominal Oncosurgery
3, 2nd Botkinskiy Proezd, Moscow, 125284
Карагодина Юлия Борисовна, научный сотрудник отдела лекарственного лечения опухолей
125284, Москва, 2-й Боткинский проезд, д. 3
Yulia B. Karagodina, Researcher, Department of Drug Treatment of Tumors
3, 2nd Botkinskiy Proezd, Moscow, 125284
Хомяков Владимир Михайлович, к.м.н., заведующий научным торакоабдоминальным хирургическим отделением отдела торакоабдоминальной онкохирургии врач-онколог
125284, Москва, 2-й Боткинский проезд, д. 3
Vladimir M. Khomyakov, Cand. Sci. (Med.), Head of the Scientific Thoracoabdominal Surgical Department of the Department of Thoracoabdominal Oncosurgery
3, 2nd Botkinskiy Proezd, Moscow, 125284
Любченко Людмила Николаевна, д.м.н., заведующая отделом молекулярной генетики и клеточных технологий, онколог, Научно-исследовательский институт урологии и интервенционной радиологии имени Н.А. Лопаткина – филиал Национального медицинского исследовательского центра радиологии; Национальный медицинский исследовательский центр радиологии
105425, Москва, ул. 3-я Парковая, д. 51, стр. 4;249036, Обнинск, ул. Королева, д. 4
Liudmila N. Lyubchenko, Dr. Sci. (Med.), Head of the Molecular Genetics and Cell Technologies Department, Lopatkin Research Institute of Urology and Interventional Radiology – Branch of the National Medical Research Radiological Center; Oncologist, National Medical Research Radiological Center
51, Bldg. 4, 3rd Parkovaya St., Moscow, 105425; 4, Korolev St., Obninsk, 249036
С учетом высокой распространенности и смертности от рака желудка в мировой популяции интерес к терапии данного заболевания растет. Стандартом лечения местнораспространенного рака желудка является комбинированный метод, включающий в себя радикальное хирургическое вмешательство с периоперационной полихимиотерапией (ПХТ). При злокачественном новообразовании желудка с отдаленными метастазами и/или индексом перитонеального канцероматоза более 7, как и при местнораспространенной стадии, используется ПХТ на основе фторпиримидинов (ФП) (5-фторурацил, капецитабин), для которых характерно частое развитие токсических реакций. Анализ зарубежных литературных данных с представленными клиническими случаями токсичности ФП продемонстрировал, что характерными нежелательными явлениями при применении ФП являются диарея, тошнота/рвота, мукозиты, миелосупрессия, нейротоксичность и ладонно-подошвенный синдром. Примерно у 20–30% пациентов, получающих ФП, наблюдается тяжелая токсичность, которая может привести к летальному исходу в 1% случаев, при этом основной причиной является дефицит фермента дигидропиримидиндегидрогеназы. В связи с отсутствием рекомендаций по тестированию мутаций и полиморфизмов в гене DPYD при раке желудка в Российской Федерации актуальна информация о терапии токсических постхимиотерапевтических явлений в отдельных клинических случаях. Особый интерес представляет клиническое наблюдение пациентки 43 лет с морфологически верифицированной аденокарциномой желудка, индексом перитонеального канцероматоза 7 и отсутствием иных отдаленных метастазов. После трех реализованных курсов химиотерапии с включением 5-фторурацила и оксалиплатина у пациентки развилась тяжелая гематологическая, гастроинтестинальная токсичность, полинейропатия, в связи с чем было выполнено молекулярно-генетическое исследование – определение генотипа DPYD*2А/13, ассоциированного с высоким риском развития токсичности при ПХТ. По результатам исследования в гене DPYD выявлена герминальная миссенс-мутация NM_000110.4(DPYD): c.2194G>A (p.Val732Ile). Представленный анализ информации научных источников и данные собственного клинического наблюдения демонстрируют необходимость оценки статуса гена DPYD у пациентов с раком желудка, подлежащих терапии ФП. Также остается открытым вопрос регистрации антидота к 5-фторурацилу и капецитабину – триацетата уридина – в Российской Федерации.
Given the high prevalence and mortality from gastric cancer in the global population, interest in the treatment of this disease is growing. The standard treatment for locally advanced gastric cancer is a combined method that includes radical surgery with perioperative polychemotherapy. For gastric cancer with distant metastases and/or a peritoneal carcinomatosis index of more than 7, as well as for the locally advanced stage, polychemotherapy based on fluoropyrimidines (FP) (5-fluorouracil, capecitabine) is used, which are characterized by the frequent development of toxic reactions. Analysis of foreign literature data with presented clinical cases of FP toxicity demonstrated that characteristic adverse events when using FP are diarrhea, nausea/vomiting, mucositis, myelosuppression, neurotoxicity and palmar-plantar syndrome. Approximately 20–30% of patients receiving FP experience severe toxicity, which can lead to death in 1% of cases, with the main cause being a deficiency of the enzyme dihydropyrimidine dihydrogenase, Due to the lack of recommendations for testing mutations and polymorphisms in the DPYD gene for gastric cancer in the Russian Federation, information on the treatment of toxic post-chemotherapy phenomena in individual clinical cases is relevant. Of particular interest is the clinical observation of a forty-three-year-old patient with morphologically verified gastric adenocarcinoma, a peritoneal carcinomatosis index of 7 and the absence of other distant metastases. After three courses of chemotherapy with the inclusion of 5-fluorouracil and oxaliplatin, the patient developed severe hematological, gastrointestinal toxicity, polyneuropathy, and therefore, on a planned basis. A molecular genetic study was performed to determine the genotype of DPYD*2A/13 associated with a high risk of toxicity during chemotherapy. According to the results of the study, a germinal missense mutation NM_000110.4(DPYD): c.2194G>A (p.Val732Ile) was detected in the DPYD gene. The presented analysis of information from scientific sources and the data of our own clinical observation demonstrate the need to assess the status of the DPYD gene in patients subject to FP therapy. The issue of registering an antidote to 5-fluorouracil and capecitabine – uridine triacetate in the Russian Federation also remains open.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.