Наумова Вероника Викторовна, к.м.н., доцент кафедры факультетской терапии, аллергологии и иммунологии
620028, Екатеринбург, ул. Репина, д. 3
Veronika V. Naumova, Cand. Sci. (Med.), Associate Professor of the Department of Faculty Therapy, Allergology and Immunology
3, Repin St., Ekaterinburg, 620028
Эсаулова Наталья Александровна, к.м.н., заведующая отделением дифференциальной диагностики туберкулеза
620039, Екатеринбург, ул. 22-го Партсъезда, д. 50
Natalia A. Esaulova, Cand. Sci. (Med.), Head of the Department of Differential Diagnosis of Tuberculosis
50, 22nd Party Congress St., Ekaterinburg, 620039
Петухова Анна Юрьевна, к.м.н., заведующая амбулаторным консультативным отделением аллергологии и иммунологии
620102, Екатеринбург, ул. Серафимы Дерябиной, д. 34
Anna Yu. Petukhova, Cand. Sci. (Med.), Head of the Outpatient Consultation Department of Allergology and Immunology
34, Serafima Deryabina St., Ekaterinburg, 620102
Бельтюков Евгений Кронидович, чл.корр. РАН, д.м.н., профессор, профессор кафедры факультетской терапии, аллергологии и иммунологии
620028, Екатеринбург, ул. Репина, д. 3
Еvgeny К. Beltyukov, Сorr. Member RAS, Dr. Sci. (Med.), Professor, Professor of the Department of Faculty Therapy, Allergology and Immunology
3, Repin St., Ekaterinburg, 620028
Введение. Тезепелумаб – первый биологический препарат, нацеленный на TSLP, показанный для лечения неконтролируемой тяжелой бронхиальной астмы (ТБА) независимо от фенотипа/эндотипа. Данные о его эффективности в реальной клинической практике в России ограничены.
Цель. Оценить клиническую эффективность и безопасность тезепелумаба у пациентов с ТБА через 3 и 6 мес. терапии.
Материалы и методы. Проведено проспективное многоцентровое исследование, в которое включен 21 пациент с ТБА (16 – Т2-эндотип, 5 – не-Т2-эндотип). Оценка эффективности проводилась до начала терапии, через 3 и 6 мес. по динамике контроля астмы (опросник АСТ), частоте обострений, потребности в системных глюкокортикостероидах (СГКС) и короткодействующих бронхолитиках (КДБЛ), функции внешнего дыхания (ОФВ ), уровню эозинофилов крови и назальных симптомов (SNOT-22).
Результаты. Через 3 мес. терапии в общей группе достигнуто статистически значимое улучшение контроля астмы: балл по АСТ вырос с 15,00 [10,00–18,00] до 22,00 [20,00–24,00] (p < 0,001). Доля пациентов с неконтролируемой астмой снизилась с 94,4 до 22,2%. Потребность в КДБЛ снизилась с 28,00 до 14,00 доз/нед (p < 0,001), а постоянный прием СГКС был отменен всем пациентам. Выявлена гетерогенность ответа: в подгруппе Т2-астмы частота обострений значимо снизилась с 4,33 ± 2,67 до 2,00 ± 2,70/год (p = 0,032), тогда как в подгруппе неТ2-астмы отмечена тенденция к ее увеличению. Назальные симптомы (SNOT-22) значимо уменьшились с 35,00 до 28,50 балла (p = 0,007). За 6 мес. у 5 пациентов положительная динамика сохранялась. Нежелательных явлений не зарегистрировано.
Выводы. Тезепелумаб продемонстрировал высокую эффективность и безопасность в реальной клинической практике у пациентов с ТБА, особенно с Т2-эндотипом. Полученные данные подчеркивают необходимость дальнейшего накопления данных по применению тезепелумаба в реальной клинической практике для различных групп пациентов.
Introduction. Tezepelumab is the first biologic targeting TSLP approved for uncontrolled severe asthma (SA) regardless of phenotype/endotype. Data on its effectiveness in real-world clinical practice In Russia are limited.
Aim. To evaluate the clinical effectiveness and safety of tezepelumab in patients with SA over 3 and 6 months of therapy.
Materials and methods. A prospective, multicenter study included 21 patients with SA (16 with T2-endotype, 5 with non-T2endotype). Effectiveness was assessed at baseline, 3, and 6 months based on dynamics in asthma control (ACT questionnaire), exacerbation rate, systemic glucocorticosteroids (SGCS), short-acting bronchodilators (SABD) use, lung function (FEV ), blood eosinophil count, and nasal symptoms (SNOT-22).
Results. At 3 months, significant improvement in asthma control was achieved: the ACT score increased from 15.00 [10.00–18.00] to 22.00 [20.00–24.00] (p < 0.001). The proportion of patients with uncontrolled asthma decreased from 94.4% to 22.2%. SABD use decreased from 28.00 to 14.00 doses/week (p < 0.001), and regular SGCS use was discontinued in all patients. Response heterogeneity was observed: the T2-subgroup showed a significant reduction in annualized exacerbation rate from 4.33 ± 2.67 to 2.00 ± 2.70 (p = 0.032), whereas a trend towards increase was noted in the non-T2-subgroup. Nasal symptoms (SNOT-22) significantly decreased from 35.00 to 28.50 points (p = 0.007). In 5 patients followed for 6 months, the positive dynamics persisted. No adverse events were reported.
Conclusions. Tezepelumab demonstrated high effectiveness and safety in real-world clinical practice in patients with SA, particularly those with a T2-endotype. The findings underscore the need for further data accumulation on tezepelumab use in real-world practice across different patient groups.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.