Потекаев Николай Николаевич, д.м.н., профессор, заведующий кафедрой кожных болезней и косметологии факультета дополнительного профессионального образования; директор
117997, Москва, ул. Островитянова, д. 1;119071, Москва, Ленинский проспект, д. 17
Nikolay N. Potekaev, Dr. Sci. (Med.), Professor, Head of the Department of Skin Diseases and Cosmetology of the Faculty of Further Professional Education; Director
17, Leninskiy Ave., Moscow, 119071;1, Ostrovityanov St., Moscow, 117997
Гаджигороева Аида Гусейхановна, д.м.н., руководитель научного отдела клинической дерматовенерологии и косметологии; профессор кафедры дерматовенерологии, аллергологии и косметологии медицинского института
117997, Москва, ул. Островитянова, д. 1;117198, Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6
Aida G. Gadzhigoroeva, Dr. Sci. (Med.), Head of the Scientific Department of Clinical Dermatovenerology and Cosmetology; Professor, Department of Dermatovenereology Allergology and Cosmetology
17, Leninskiy Ave., Moscow, 119071;6, Miklukho-Maklai St., Moscow, 117198
Терещенко Галина Павловна, к.м.н., заведующая консультативно-диагностическим центром; доцент кафедры дерматовенерологии, аллергологии и косметологии медицинского института
117997, Москва, ул. Островитянова, д. 1;117198, Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6
Galina P. Tereshchenko, Cand. Sci. (Med.), Head of the Consultative and Diagnostic Center; Associate Professor, Department of Dermatovenereology Allergology and Cosmetology
17, Leninskiy Ave., Moscow, 119071;6, Miklukho-Maklai St., Mos
Ел Хави Чаза, врач-ординатор кафедры дерматовенерологии, аллергологии и косметологии медицинского института
117198, Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6
Chaza El Hawi, Resident Doctor, Department of Dermatovenereology Allergology and Cosmetology, Institute of Medicine
6, Miklukho-Maklai St., Mos
Жукова Ольга Валентиновна, д.м.н., профессор, заведующая кафедрой дерматовенерологии, аллергологии и косметологии медицинского института; главный врач
117997, Москва, ул. Островитянова, д. 1;117198, Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6
Olga V. Zhukova, Dr. Sci. (Med.), Professor, Head of the Department of Dermatovenereology Allergology and Cosmetology; Chief Medical Officer
17, Leninskiy Ave., Moscow, 119071;6, Miklukho-Maklai St., Mos
Введение. При гнездной алопеции ингибиторы янус-киназ, в частности тофацитиниб и барицитиниб, являются основными препаратами системной терапии, однако, прямые сравнительные данные об их эффективности и предикторах ответа в реальной клинической практике ограничены. Цель. Сравнить эффективность терапии гнездной алопеции тофацитинибом и барицитинибом и выявить предикторы ответа на терапию. Материалы и методы. Проведено 52-недельное проспективное сравнительное нерандомизированное когортное исследование 45 пациентов с гнездной алопецией (SALT >25%). Пациенты были разделены на 2 группы: группа тофацитиниба (n = 18,5 мг 2 раза в сут.) и группа барицитиниба (n = 27,4 мг 1 раз в сут.). Эффективность оценивали по динамике изменения индекса SALT, критериям SALT30 (снижение SALT ≥30%) и SALT ≤20% (клинически значимый результат). Для выявления предикторов ответа использовались модели множественной регрессии и регрессия Кокса. Результаты. Группы различались по возрасту и полу (p < 0,05). Через 52 нед. медианный процент восстановления волос составил 81,4% в группе тофацитиниба и 100,0% в группе барицитиниба (p = 0,280). Достижение SALT30 и SALT ≤20% было сопоставимым между группами (p > 0,05). Многофакторный анализ выявил исходную тяжесть гнездной алопеции (SALT) как единственный независимый предиктор худшего ответа (β = -2,6% на 10% SALT, p = 0,047; ОШ для SALT ≤20% = 0,78, p = 0 ,038). Выбор препарата не ассоциировался с эффективностью терапии. При этом доля ранних ответчиков (SALT30 к 12-й нед.) была достоверно выше в группе барицитиниба (51,9 против 22,2%, p = 0,041). Серьезных нежелательных явлений не зарегистрировано. Выводы. Терапия тофацитинибом и барицитинибом демонстрирует сопоставимую эффективность и благоприятный профиль безопасности при терапии гнездной алопеции. Барицитиниб характеризуется более высокой долей ранних ответчиков. Ключевым предиктором ответа является исходная площадь поражения, что необходимо учитывать при планировании терапии и оценке ее результатов.
Introduction. Tofacitinib and baricitinib are key systemic therapies for alopecia areata. However, direct comparative data on their efficacy and predictors of treatment response in real-world practice are limited. Aim. To compare the efficacy of tofacitinib and baricitinib in alopecia areata and identify predictors of treatment response. Materials and methods. A 52-week prospective comparative non-randomized cohort study included 45 patients with alopecia areata (SALT >25%). Patients were divided into two groups: tofacitinib (n = 18,10 mg daily) and baricitinib (n = 27,4 mg daily). Efficacy was assessed using SALT score dynamics, SALT30 (≥30% reduction), and SALT ≤20% (clinically significant outcome). Multiple regression models and Cox regression were used to identify predictors. Results. Groups differed in age and sex (p < 0.05). At week 52, the median hair regrowth was 81.4% for tofacitinib and 100.0% for baricitinib (p = 0.280). Achievement of SALT30 and SALT ≤20% was comparable (p > 0.05). Multivariate analysis identified baseline disease severity (SALT) as the only independent predictor of poorer response (β = -2.6% per 10% SALT, p = 0.047; OR for SALT ≤20% = 0.78, p = 0.038). Drug choice was not associated with efficacy. However, the proportion of early responders (SALT30 by week 12) was significantly higher with baricitinib (51.9% vs. 22.2%, p = 0.041). No serious adverse events occurred. Conclusions. Tofacitinib and baricitinib demonstrate comparable efficacy and a favorable safety profile in alopecia areata. Baricitinib is associated with a higher rate of early responders. The key predictor of response is the baseline extent of hair loss, which must be considered when planning therapy and evaluating outcomes.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.