Церебральная микроангиопатия (ЦМА), также известная как болезнь малых сосудов, характеризуется нарушением широкого спектра когнитивных функций, включая исполнительные функции, скорость обработки информации, память, а также личностными изменениями. Данные расстройства преимущественно связаны с нарушением лобно-подкорковых связей, возникающим вследствие поражения белого вещества головного мозга. Дополнительный вклад в когнитивный дефицит вносят сосудистые поражения подкорковых структур, таких как таламус и базальные ядра. Цитиколин относится к числу перспективных и фармакологически обоснованных препаратов для лечения когнитивных нарушений (КН) при ЦМА. Его эффективность обусловлена воздействием на ключевые механизмы повреждения мозга. Так, цитиколин стабилизирует клеточные мембраны, ингибируя активность фосфолипаз – ферментов, запускающих апоптоз (запрограммированную гибель клеток) в условиях ишемии и гипоксии. Данный эффект особенно важен при ЦМА, поскольку хроническое нарушение церебрального кровотока вызывает гибель олигодендроцитов, ответственных за формирование миелина, и нейронов. Результаты клинических исследований подтверждают способность цитиколина улучшать когнитивные функции, в первую очередь скорость обработки информации и исполнительные функции. Кроме того, при длительном применении препарат стимулирует эндогенные механизмы нейрогенеза и репарации нервной ткани. Описано клиническое наблюдение пациентки с ЦМА и КН. Ведущие жалобы пациентки были представлены в виде снижения концентрации внимания, быстрой утомляемости и забывчивости. Помимо стандартной терапии, включавшей гипотензивные, гиполипидемические и антиагрегантные средства, пациентке был назначен цитиколин: сначала внутривенно капельно по 1000 мг/сут в течение 10 дней, затем перорально по 1000 мг/сут в течение 6 мес. Спустя 6 мес. приема цитиколина пациентка отметила повышение работоспособности, улучшение запоминания и воспроизведения информации. При контрольном обследовании была зафиксирована положительная динамика: улучшение когнитивного статуса по Монреальской шкале оценки когнитивных функций и Адденбрукской шкале. Полученные данные свидетельствуют о высокой эффективности цитиколина в коррекции КН, что позволяет рекомендовать его включение в комплексную терапию пациентов с ЦМА.

Введение. Проблемы постинсультной тревоги, депрессии и боли актуальны для медицинской практики, поскольку представляют собой существенное препятствие для эффективной реабилитации пациентов. В литературе анализируется информация, связанная с постинсультной тревогой и депрессией, однако данных об уровне центральной сенситизации (ЦС), которая также указывает на наличие коморбидных расстройств, недостаточно. Кроме того, в выборках носителей различных языков народов Российской Федерации такие исследования до недавнего времени не проводились ввиду отсутствия диагностических инструментов на этих языках.

Цель. Сравнить показатели уровня ЦС, тревоги и депрессии у пациентов после ишемического инсульта в раннем восстановительном периоде, полученные посредством применения одного и того же инструментария на разных языках в сопоставимых выборках.

Материалы и методы. Проведен анализ уровня ЦС, тревоги и депрессии в 4 группах. Группы исследования: 1) русскоязычные пациенты, перенесшие ишемический инсульт (30 пациентов, ранний восстановительный период); 2) татароязычные пациенты, перенесшие ишемический инсульт (30 пациентов, ранний восстановительный период). Группы сравнения: 1) русскоязычные информанты без неврологического дефицита (30 человек); 2) татароязычные информанты без неврологического дефицита (30 человек). Для оценки уровня ЦС, депрессии и тревоги использовались опросник ЦС (ОЦС, русскоязычный и татароязычный варианты) и госпитальная шкала тревоги и депрессии (ГШТД, русскоязычный и татароязычный варианты).

Результаты. Показано наличие статистически значимых различий между группами пациентов и группами сравнения по параметру «субклиническая ЦС». Среди пациентов, перенесших инсульт, субклинический вариант ЦС встречается реже, чем у здоровых; у пациентов доминируют клинически выраженные варианты. Выявлено статистически значимое повышение тревожности по субшкале тревоги ГШТД, а также наличие депрессии по субшкале депрессии у русскоязычных и татароязычных пациентов в раннем восстановительном периоде ишемического инсульта.

Заключение. Установлено повышение ЦС, тревожности и наличие депрессии у пациентов в раннем восстановительном периоде ишемического инсульта. Подтверждена универсальность диагностических шкал ОЦС и ГШТД для использования в диагностике тревоги, депрессии и ЦС как у русскоязычных, так и у татароязычных постинсультных пациентов.

Мигрень – распространенное в клинической практике неврологическое заболевание. Бремя его во многом определяется наличием хронических дезадаптирующих форм, часто имеющих резистентность к традиционным терапевтическим подходам. Прогрессирование мигрени связано со многими негативными исходами: увеличением количества сопутствующих заболеваний, прежде всего тревоги и депрессии, потенциалом злоупотребления анальгетиками, а также нарастанием нарушений функциональной активности и снижением качества жизни пациентов. Профилактическая терапия мигрени – ключевая стратегия ведения пациентов, способная изменить дезадаптирующий характер течения заболевания, в которой нуждаются около 40% пациентов. Эволюция превентивных подходов позволила осуществить качественный переход от эмпирических методов к использованию таргетных стратегий лечения. Профилактический эффект многих традиционно используемых при мигрени лекарственных средств был открыт случайно, поскольку они разрабатывались для лечения других заболеваний. В последние годы арсенал фармакологических подходов, используемых для профилактики мигрени, пополнился таргетными препаратами, направленными на кальцитонин-ген-родственный пептид (CGRP), играющий ключевую роль в патофизиологии мигрени. Анти-CGRP моноклональные антитела (мАТ), которые воздействуют на лиганд CGRP или его рецептор, используются для профилактики мигрени с 2018 г. В отличие от традиционных пероральных средств, новый класс таргетной терапии обладает существенными преимуществами в практическом использовании: высокой эффективностью, быстрым наступлением профилактического эффекта и хорошей переносимостью. Определенные преимущества связаны также с длительным периодом полувыведения и отсутствием необходимости титрации препарата. Результаты клинических исследований эффективности и безопасности анти-CGRP мАТ демонстрируют их высокую эффективность при эпизодической и хронической мигрени, у пациентов с чрезмерным потреблением анальгетиков, с неудачным опытом предшествующей профилактической терапии, а также у пациентов с коморбидными эмоционально-аффективными расстройствами. При длительном применении превентивный эффект анти-CGRP мАТ проявляется благоприятным модифицирующим влиянием на течение заболевания.

Ведение пациентов с острым вестибулярным головокружением (ОВГ) основано на быстром купировании симптомов. Это позволяет снизить риск развития коморбидных расстройств, повысить приверженность пациентов к вестибулярной реабилитации и улучшить качество жизни. У многих пациентов ОВГ сопровождается эмоциональными нарушениями в виде паники и чувства страха, в связи с чем они часто в экстренном порядке поступают в сосудистые неврологические отделения. Неверная тактика ведения пациентов, проявляющаяся в ошибочной диагностике инсульта и назначении неэффективной терапии в остром периоде головокружения, приводит к развитию стойких тревожно-депрессивных расстройств, головных болей, болей в области шеи, неустойчивости при ходьбе, снижению качества жизни. Представлены два клинических наблюдения, демонстрирующие эффективность выяснения реальной причины ОВГ и проведения его адекватного лечения. В первом наблюдении описана пациентка с доброкачественным пароксизмальным позиционным головокружением (ДППГ), которое было ошибочно расценено как транзиторная ишемическая атака, что привело к развитию коморбидных расстройств и значительно снизило качество жизни. Выявление ДППГ, сочетанных эмоциональных расстройств и их эффективное лечение дали положительный результат. Во втором наблюдении представлена пациентка с мигрень-ассоциированным головокружением (МАГ) и коморбидными эмоциональными расстройствами, которые значительно снижали качество жизни. Образовательная беседа, обучение быстрому и эффективному купированию приступа острого головокружения привели к значительному улучшению качества жизни. В обоих случаях в качестве лекарственной терапии использовалась фиксированная комбинация циннаризина и дименгидрината, которая эффективно снижает выраженность головокружения и вегетативных симптомов при различных причинах ОВГ. Выявление и эффективное лечение распространенных причин ОВГ, таких как ДППГ и МАГ, позволяют существенно уменьшить выраженность симптомов и улучшить функциональное состояние пациентов.

Мигрень представляет собой распространенное и социально значимое неврологическое заболевание, требующее комплексного подхода к лечению и профилактике. Обсуждаются немедикаментозные методы профилактики мигрени. Особое внимание уделено поведенческим вмешательствам и мероприятиям по коррекции образа жизни: управлению провоцирующими факторами, гигиене сна и питания, дозированной физической активности, снижению массы тела, когнитивно-поведенческой терапии (КПТ). Эти подходы составляют основу немедикаментозной тактики в рутинной практике. Анализируются методы, воздействующие на нейробиологические механизмы мигрени: иглорефлексотерапия, нутрицевтики (магний, рибофлавин, коэнзим Q10, витамин D и др.), диетологические вмешательства (кетогенная и DASH-диета), а также неинвазивная нейромодуляция (высокочастотная транскраниальная магнитная стимуляция головного мозга, транскраниальная стимуляция постоянным током, неинвазивная стимуляция тройничного и блуждающего нервов, дистанционная электрическая нейромодуляция). Немедикаментозная профилактика расширяет терапевтический арсенал при мигрени, тем не менее дискутабельными направлениями оптимизации подобной терапии остаются стандартизация протоколов нейромодуляции, унификация исходов и длительности наблюдения, валидация нутрицевтиков. В клинической практике наиболее значимые результаты в профилактике мигрени по-прежнему демонстрируют индивидуализированный подход с опорой на коррекцию образа жизни, образовательные беседы и КПТ. Комплексное воздействие рассматривается как перспективная стратегия ведения пациентов с мигренью. Синергетический эффект от комбинации поведенческих, физических и инструментальных методик превосходит результаты их изолированного применения, что делает комплексный мультимодальный подход наиболее перспективной и обоснованной тактикой для достижения устойчивого контроля над мигренью, минимизации инвалидизации и улучшения качества жизни пациентов в долгосрочной перспективе.

Первичные головные боли (ПГБ) являются одними из самых частых расстройств в клинической практике. Несмотря на разработанность принципов их диагностики и лечения, ведение пациентов остается неудовлетворительным. Одной из наиболее значимых причин, усложняющих своевременную диагностику и затрудняющих эффективное лечение пациентов с ПГБ, являются коморбидные психические расстройства. Тревога и депрессия выступают хорошо установленными факторами риска хронификации ПГБ, прежде всего мигрени и головной боли напряжения (ГБН). Наряду с этим они вносят существенный вклад в клиническую картину заболевания, видоизменяя фенотип головной боли, что затрудняет верификацию типа цефалгии. Кроме того, коморбидные психические расстройства предопределяют в значительной мере снижение качества жизни пациентов, приводят к длительному персистированию цефалгического синдрома и требуют самостоятельного лечения. Среди психических расстройств тревога занимает лидируюшее положение не только из-за ее высокой представленности у пациентов с ПГБ, особенно с мигренью и ГБН, но и вследствие формирования особых, подчас специфических для отдельных форм цефалгий клинических проявлений и поведенческих особенностей. К наиболее дезадаптирующим для пациентов феноменам можно отнести цефалалгофобию, которая особенно характерна для пациентов с мигренью и существенно затрудняет их повседневное функционирование. Не менее тяжелыми у больных с ПГБ являются проявления кинезиои когнифобии. Учитывая значимую роль тревожных расстройств в формировании симптомов и течения ПГБ, возникает необходимость использования анксиолитиков у этих больных. Выбор анксиолитика в общеклинической практике, особенно у пациентов с коморбидностью, чаще осуществляется в пользу небензодиазепиновых препаратов, среди которых одним из оптимальных средств является этифоксин (Анкзилера), обладающий полимодальными эффектами, учет которых может дать преимущества для терапии больных с ПГБ и коморбидной тревогой.

Боль в нижней части спины считается важной проблемой общественного здравоохранения. Радикулопатия описывается как раздражение нервных корешков в результате различных патологий, включая грыжу межпозвоночного диска, костные шпоры, нестабильность позвоночника и травму. Что касается поясничной радикулопатии, которая развивается на фоне грыж межпозвоночных дисков, следует отметить, что это патология, при которой происходит изменение межпозвоночного диска вследствие разрыва фиброзного кольца и выпячивания пульпозного ядра. Клинически выявляется нарушение болевой, температурной, вибрационной и другой чувствительности (в т. ч. в виде парестезий, гиперили гипоалгезии, аллодинии, гиперпатии) в соответствующем дерматоме, снижение или выпадение сухожильных рефлексов, замыкающихся через соответствующий сегмент спинного мозга, гипотония и слабость мышц, иннервируемых данным корешком. Исследования показывают, что распространенность поясничной радикулопатии составляет до 5%, чаще встречаясь у мужчин в возрасте от 30 до 50 лет. К числу наиболее важных факторов риска развития радикулопатии на фоне межпозвоночной грыжи относятся возраст, острые травмы, поднятие тяжестей, скручивания, сгибания, вождение автомобиля, курение, беременность, сахарный диабет, повышенный индекс массы тела, артериальная гипертензия, гиперхолестеринемия и семейный анамнез. Учитывая патофизиологию и этиологию заболевания, весьма актуальным является проведение клинического опроса и серии диагностических тестов для подтверждения наличия данного клинического состояния. Лечение данной патологии может быть немедикаментозным, фармакологическим или хирургическим. Для купирования болевого синдрома препаратом первой линии являются нестероидные противовоспалительные средства.

Тенденции старения населения, омоложение хронических заболеваний и их накопление в популяции способствуют увеличению значимости проблемы болевого синдрома, распространению хронических форм боли, а также вопросов обезболивания. Особенности терапии пожилых пациентов с хроническим болевым синдромом связаны не только с различными механизмами возникновения боли и регрессом физических и функциональных возможностей организма, связанных с естественным процессом старения, но и когнитивным, эмоциональным статусом. Наиболее значимыми барьерами в этом отношении являются низкий уровень комплаентности и лечебной дисциплины, социальная изоляция, сопровождающиеся риском развития психических расстройств. Для обеспечения комплексного подхода к терапии боли наблюдается широкое распространение врачебных назначений немедикаментозных методов терапии и реабилитации, включающих физиотерапию и лечебную физическую культуру, сеансы массажа, мануальной терапии, бальнеотерапии и лечебного тейпирования, а также различные формы психотерапии, помогающие лучше контролировать симптомы сопутствующих заболеваний и достичь нужного уровня комплаенса. Ключевым компонентом купирования хронической боли является медикаментозная терапия. Обычные фармакологические методы лечения ноцицептивной боли включают нестероидные противовоспалительные препараты, анальгетики и антипиретики, для лечения нейропатической боли используются противосудорожные препараты и антидепрессанты. Для оптимального выбора лекарственного средства с целью адекватного обезболивания пациента необходимо учитывать индивидуальные особенности пациента (сопутствующие заболевания и полипрагмазию) и использовать STOPP-/ START-критерии при назначении анальгетиков. Ключевым барьером в терапии хронического болевого синдрома у пожилых является значительное число побочных явлений при применении существующих групп анальгетиков. Наиболее значимы из них: гепатотоксичность (парацетамол); риск развития апластической анемии и агранулоцитоза (препараты метамизола); гастропатии, геморрагические явления, повышение артериального давления, острое повреждение почек (нестероидные противовоспалительные препараты); угнетение дыхательного центра, риск развития зависимости и передозировки (опиодные анальгетики). Существующий спектр нежелательных явлений, а также растущая потребность в обезболивании пациентов старшего возраста и накопление уровня хронических заболеваний в популяции актуализируют для научного медицинского сообщества поиск более эффективных и безопасных альтернатив, а также новых разработок лекарственных средств.

Введение. Хроническая неспецифическая боль в шее (ХНБШ), или цервикалгия, часто вызвана поражением фасеточных суставов (ФС), при котором может быть эффективна радиочастотная денервация (РЧД). Мало изучены отдаленные результаты (в течение 6 мес.) применения РЧД на интенсивность боли и эмоциональные нарушения у пациентов с цервикалгией.

Цель. Оценить влияние РЧД ФС шейного отдела позвоночника на боль и тревожно-депрессивные симптомы у пациентов с ХНБШ в период 6 мес. наблюдения.

Материалы и методы. В исследовании участвовали 30 пациентов (21 женщина, 9 мужчин, средний возраст 63,7 ± 15,8 года) с хронической цервикалгией, вызванной поражением ФС, что было подтверждено положительной диагностической блокадой. Интенсивность боли оценивалась по числовой рейтинговой шкале (ЧРШ), симптомы тревоги и депрессии – с помощью госпитальной шкалы тревоги и депрессии (ГШТД) до РЧД, через 3 и 6 мес. после нее.

Результаты. После РЧД интенсивность боли по ЧРШ снизилась с 7,5 до 2 баллов через 3 мес. и до 3,5 баллов через 6 мес. (p < 0,0001). Эффективность РЧД (снижение боли >50%) отмечена в 73% случаев через 3 мес. и в 57% случаев через 6 мес. По ГШТД медиана тревоги уменьшилась с 9 до 8 баллов через 3 мес. и до 7,5 баллов через 6 мес., а медианный показатель депрессии уменьшился с 7 до 6 баллов через 3 и 6 мес. Выявлена умеренная положительная корреляция между интенсивностью боли и симптомами тревоги (r = 0,525) и депрессии (r = 0,605) через 6 мес. после РЧД.

Заключение. РЧД при вызванной поражением ФС цервикалгии приводит к снижению интенсивности боли, ослаблению симптомов тревоги и депрессии. Для улучшения результатов РЧД при цервикалгии, сопровождающейся эмоциональными нарушениями, требуются дальнейшие исследования по оценке комплексной программы лечения с использованием РЧД и терапии тревоги и депрессии.

Введение. Тревожные расстройства относятся к числу наиболее распространенных психических расстройств в мире и оказывают значительное влияние на психологическое здоровье и социальное функционирование, в том числе подростков и молодых людей. Обычно они проявляются в возрасте 10–24 лет и приводят к серьезным нарушениям здоровья.

Цель. Изучить клинические особенности тревожных расстройств в рамках генерализованного тревожного расстройства (ГТР), выделить ведущие проявления и дополнительные пантомимические, жестикуляционные и поведенческие симптомы-маркеры, оценить эффективность анксиолитика маритупирдина (Авиандр®) при лечении этих состояний.

Материалы и методы. Обследовано 142 пациента с ГТР, диагностированным с помощью клинико-психопатологического и экспериментально-психологического методов. Критерии включения в исследование: возраст 18–24 года, соответствие пациента критериям ГТР по DSM-5. Критерии исключения: наличие клинически актуального соматического или неврологического заболевания, беременность или планирование беременности (для женщин), прием психотропных препаратов в течение месяца, предшествовавшего включению в исследование. Использовались тест Мини-СМИЛ, тест Спилбергера – Ханина, тест Бека. Пациентам был назначен анксиолитик Авиандр® по 20 мг 2 раза в день в течение 6 нед.

Результаты. Среди обследованных пациентов молодого возраста были выделены 6 групп проявлений ГТР и ряд поведенческих маркеров. После лечения препаратом Авиандр® статистически значимое снижение баллов отмечено в домене эмоциональных проявлений, по шкалам психических проявлений и симптомов напряжения, в поведенческом домене, в соматических проявлениях. Наибольшее относительное снижение выявлено по шкале Бека; на втором месте по чувствительности к препарату была ситуативная тревожность, тогда как личностная тревожность и показатели по Мини-СМИЛ снизились более чем на треть.

Заключение. Авиандр® оказал положительный эффект в виде снижения выраженности ГТР.

Более 56% населения планеты страдает инсомнией, из них 25% – люди трудоспособного возраста. Одновременно выросло количество случаев, когда пациенты имеют от двух и более хронических заболеваний, одно из которых связано с костно-мышечной системой, другое – с нарушениями сна. Согласно статистическим данным 2024 г., распространенность инсомнии среди людей с заболеваниями опорно-двигательного аппарата была значительно выше, чем в популяции без заболеваний опорно-двигательного аппарата. Боль и нарушения сна имеют общие патогенетические механизмы, формируя порочный круг: с одной стороны, плохое качество сна усиливает распространенность хронической боли, с другой – хроническая боль является триггером нарушений сна. Современные представления о механизмах скелетно-мышечной боли базируются на взаимосвязи различных функциональных систем: опиоидной, моноаминергической, орексинергической, иммунной, мелатониновой и эндоканнабиноидной систем, гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси, сигнальных путей аденозина, оксида азота. Эти же системы играют важную, если не определяющую, роль в нарушениях сна. Для пациента со скелетно-мышечной болью и инсомнией необходимо разработать комплексный алгоритм диагностики и лечения. Он включает: комплексную оценку симптомов, управление полипрагмазией и фармакотерапией, психологическую оценку, физическую реабилитацию, когнитивно-поведенческую терапию. Раннее назначение препаратов для лечения боли и снотворных средств позволяет улучшить качество жизни пациентов, профилактировать переход острой боли в хроническую. Препаратами первой линии для коррекции депривации сна в таких случаях являются средства для лечения острой инсомнии, назначаемые короткими курсами и характеризующиеся минимальным риском межлекарственных взаимодействий с препаратами для лечения боли.

Здоровье лиц пожилого и старческого возраста является приоритетной проблемой современного здравоохранения. Эмоциональные расстройства, такие как тревога, депрессия, апатия, ангедония, очень часто встречаются в этом возрастном диапазоне. С одной стороны, это может быть связано с большим количеством возможных провоцирующих факторов: потеря близких, уход с работы и социальная изоляция, одиночество, большое количество заболеваний, каждое из которых может стать поводом для развития тревоги и депрессии. С другой – это не единственное объяснение столь широкой распространенности аффективных расстройств у лиц старше 60 лет. Современные исследования с использованием методов нейровизуализации демонстрируют тесную связь тревоги и депрессии с поздним дебютом с выраженностью как нейродегенеративных, так и сосудистых изменений мозга. Это позволяет предположить, что ключевой причиной развития расстройств аффективного спектра у пожилых является органическое поражение головного мозга. С учетом того, что в основе развития тревоги и депрессии в пожилом возрасте часто лежат прогрессирующие заболевания, аффективные расстройства с поздним дебютом плохо откликаются на стандартную терапию, что вынуждает врачей постоянно увеличивать дозы, комбинировать различные группы препаратов, что в итоге не только не помогает, но может и ухудшить состояние пациентов. В данном обзоре обсуждаются ключевые механизмы, посредством которых прогредиентная неврологическая патология может приводить к развитию первичных расстройств настроения и формированию патологической тревоги. Обсуждается алгоритм дифференцированной оценки пациентов пожилого возраста с появлением новых тревожных расстройств, который позволит оптимизировать подходы к выявлению первичной причины развития данных симптомов и сформировать правильную стратегию терапии.

Пограничное расстройство личности – диагноз, который существует в нашем профессиональном поле уже более 30 лет и, по данным различных эпидемиологических исследований, является гораздо более распространенным, чем шизофрения. Однако в отечественной медицине до сих пор остаются сложности с его своевременной выявляемостью и подбором терапии. С одной стороны, это связано с полиморфизмом симптоматики и высокой коморбидностью пограничного расстройства личности с тревожно-депрессивными расстройствами и злоупотреблением психоактивными веществами. С другой стороны, этот диагноз не имеет прямых аналогов в трудах классиков отечественной психиатрии. В настоящее время пограничное расстройство личности имеет самую большую базу доказательных исследований эффективного использования психотерапии среди других расстройств личности, открытым остается вопрос поиска эффективной психофармакотерапии. В рутинной практике большинство пациентов с пограничным расстройством личности получают медикаментозное лечение. В представленном случае описаны трудности поддержания рутинной деятельности, ставшие причиной декомпенсации пограничного расстройства личности. Представлена стратегия выбора лечения при отказе от психотерапии в соответствии с отечественными клиническими рекомендациями и индивидуальным профилем симптомов, таких как генерализованная тревога, раздражительность, субдепрессивное настроение, что определяет назначение анксиолитика с серотонинергическим и дофаминергическим действием препаратом выбора. Продемонстрирована положительная динамика состояния и возможность использования цифровых ассистентов как средства самопомощи. Анализ базы клинических случаев, подобных представленному в статье, может стать основой для разработки рекомендаций по психофармакотерапии пограничного расстройства личности в парадигме исследований в реальном мире, что позволит сократить разрыв между наукой и практикой.

Введение. Остеопения у женщин в постменопаузе часто сопровождается нарушениями сна, повышенной тревожностью и вегетативной дисфункцией, что существенно снижает качество жизни и усиливает клинические проявления. Учитывая роль глицина и цинка в нейрометаболической регуляции и поддержании костного обмена, их сочетание является патогенетически обоснованным подходом к коррекции данных нарушений.

Цель. Оценить эффективность и безопасность комбинации глицина и цинка (биологически активная добавка (БАД) Метабовит® Здоровый сон) у женщин с постменопаузальной остеопенией и нарушениями сна.

Материалы и методы. Проведено проспективное рандомизированное контролируемое исследование, включившее 60 женщин 45–65 лет. Основная группа (n = 30) получала БАД дополнительно к базисной терапии в течение 21 дня. Оценивались: индекс качества сна (Питтсбургский опросник PSQI), тревожность (опросник Спилбергера – Ханина, шкала HADS), вегетативные нарушения (шкала Вейна), качество жизни (SF-36), а также параметры безопасности.

Результаты. В основной группе отмечено значимое снижение суммарного балла PSQI (с 9,0 ± 4,0 до 4,8 ± 3,1; p < 0,001), нормализация сна у 53% пациенток (только у 3% в группе контроля). Ситуативная тревожность уменьшилась на 6,2 балла, личностная – на 3,7 балла (p < 0,001). По HADS снижение тревоги на 2,3 балла (p < 0,001), депрессии на 1,6 балла (p < 0,001) в пределах нормальных и субклинических значений. Выраженное улучшение выявлено по шкале Вейна (-10,2 балла; p < 0,001) и всем компонентам SF-36, включая физический и психический компоненты здоровья. БАД хорошо переносилась, нежелательных явлений не зарегистрировано.

Выводы. Комбинация глицина и цинка оказывает многокомпонентное действие, улучшая сон, снижая тревожность и выраженность вегетативных нарушений, а также повышая качество жизни женщин с постменопаузальной остеопенией. Ее применение является патогенетически обоснованным и безопасным дополнением к стандартной терапии.

Боковой амиотрофический склероз (БАС) является прогрессирующим нейродегенеративным заболеванием с гетерогенной клинической картиной и неблагоприятным прогнозом. Накоплено много данных о патогенезе, факторах риска развития БАС, сформулированы диагностические критерии заболевания, однако ограничены возможности лечения данной патологии. Своевременная диагностика и начало терапии играют ключевую роль в улучшение течения заболевания. Представлено клиническое наблюдение пациентки 69 лет со спорадической формой БАС, у которой в течение 9 мес. отмечались нарастающая мышечная слабость в ногах, фасцикуляции и бульбарные нарушения (дизартрия, дисфагия). Диагноз был установлен в соответствии с современными диагностическими критериями на основании сочетания клинических признаков поражения центрального и периферического мотонейронов и результатов игольчатой электромиографии, подтвердившей генерализованный нейрогенный процесс, отсутствие данных за другие заболевания. Ключевым условием постановки диагноза стало прогрессирующее ухудшение моторной функции при исключении других причин. В качестве патогенетической терапии был назначен препарат рилузол (Теглютик) в форме пероральной суспензии. На фоне четырехмесячной терапии достигнута стабилизация состояния: показатель по функциональной шкале ALSFRS-R сохранился на одном уровне (35 баллов – при первичном осмотре, 34 балла – при осмотре через 4 мес.), не наблюдалось прогрессирования симптомов. Отсутствие отрицательной динамики по шкале ALSFRS-R в первые месяцы лечения рассматривается как клинически благоприятный признак. На данный момент рилузол является единственным препаратом в Российской Федерации с доказанной эффективностью, имеющим достоверно подтвержденное влияние на продолжительность жизни пациентов с БАС. Представленный случай демонстрирует эффективность раннего назначения рилузола (Теглютик) для замедления прогрессирования БАС в рамках комплексного подхода к ведению пациента.

Введение. Транскраниальная стимуляция постоянным током (ТСПТ) применяется как новый вспомогательный метод лечения моторных симптомов болезни Паркинсона (БП), однако ее эффективность и безопасность при раннем дебюте БП остаются недостаточно изученными.

Цель. Оценить влияние курса анодной ТСПТ на двигательные, когнитивные и аффективные функции пациентов с БП раннего дебюта.

Материалы и методы. В проспективное исследование были включены 5 пациентов с БП раннего дебюта (возраст 37–49 лет, средняя длительность заболевания 3,3 ± 4,7 года). Все пациенты получали стандартную противопаркинсоническую терапию и курс из 10 сеансов анодной ТСПТ (2 мА, 20 мин, ежедневно в течение 2 нед.). Оценивались моторные функции (UPDRS-III), когнитивный статус (MoCA, FAB, TMT-А/В) и аффективные показатели (шкала депрессии Бека, шкала личностной и ситуативной тревожности Спилбергера, шкала апатии) до и после курса.

Результаты. После завершения курса средний балл по шкале UPDRS-III снизился на 19–20% (p < 0,05), что свидетельствует об улучшении моторных симптомов. Когнитивные (MoCA, FAB, TMT) и эмоциональные (BDI, STAI, шкала апатии) показатели продемонстрировали положительную, но статистически недостоверную динамику. Побочные эффекты не зарегистрированы, процедуры хорошо переносились всеми пациентами.

Заключение. Полученные данные указывают на потенциальную эффективность и высокий профиль безопасности анодной ТСПТ при БП раннего дебюта. ТСПТ является неинвазивным и простым в применении методом нейромодуляции, хорошо переносимым пациентами, что делает ее перспективным дополнением к стандартной терапии. Для подтверждения результатов необходимы дальнейшие крупномасштабные рандомизированные исследования с длительным клиническим наблюдением.

Электроэнцефалография обсуждается как один из из возможных инструментов для ранней диагностики и мониторинга течения болезни Альцгеймера. Проведен анализ 64 оригинальных работ (1998–2024), посвященных диагностике болезни Альцгеймера с применением спектрального и когерентного анализа электроэнцефалограммы, анализа вызванных потенциалов, а также теории графов. Было показано, что современные методы анализа электроэнцефалографических данных демонстрируют достаточно высокий потенциал для выявления нейрофизиологических маркеров болезни Альцгеймера. Так, спектральный анализ позволяет зафиксировать увеличение мощности дельтаи тета-ритмов наряду со снижением альфа-активности и индивидуальной альфа-частоты, что отражает нейродегенеративные процессы и нарушение когнитивной регуляции. Когерентный анализ указывает на дезинтеграцию функциональных связей между корковыми областями, проявляющуюся снижением когерентности в альфаи бета-диапазонах и компенсаторным повышением в медленных ритмах. Анализ вызванных потенциалов, особенно компонентов P300 и N400, свидетельствует о замедлении обработки информации и снижении эффективности когнитивных механизмов. Методы теории маломирных сетей дополняют эту картину, показывая нарушение баланса между локальной специализацией и глобальной интеграцией нейронных сетей. В свою очередь, применение алгоритмов машинного обучения на основе этих показателей открывает возможности для повышения точности диагностики, прогнозирования прогрессирования когнитивных нарушений и разработки автоматизированных систем раннего выявления болезни Альцгеймера. Таким образом, методы количественного анализа электроэнцефалограммы могут быть рассмотрены как один из возможных инструментов раннего скрининга болезни Альцгеймера, учитывая доказанные характерные паттерны мозговой активности. Однако для эффективного использования электроэнцефалограммы необходима стандартизация протоколов, унификация методов анализа и интеграция с алгоритмами машинного обучения.

Введение. Известно, что детский церебральный паралич чаще связан с перенесенными глубоконедоношенными детьми в неонатальном периоде внутрижелудочковыми кровоизлияниями и церебральной лейкомаляцией. Ведется поиск новых механизмов формирования лейкомаляции. Одним из предикторов формирования может стать нейрегулин-1, участвующий в процессах церебральной ишемии и системного воспаления.

Цель. Изучить концентрацию нейрегулина-1 в крови у глубоконедоношенных детей, чтобы уточнить факторы риска формирования у них церебральной лейкомаляции.

Материалы и методы. Обследовано 83 глубоконедоношенных ребенка. В группу с лейкомаляцией вошли 7 детей, в группу с перинатальным поражением ЦНС без признаков лейкомаляции – 76 недоношенных. Дополнительно определяли содержание нейрегулина-1 в венозной крови на 1-е сут. жизни.

Результаты. Концентрация нейрегулина-1 в крови у глубоконедоношенных новорожденных статистически значимо ниже у детей от матерей с преэклампсией, гестационным сахарным диабетом, кольпитом, многоводием. Наиболее значимыми факторами риска церебральной лейкомаляции является степень дыхательной недостаточности (оценка по шкале Сильверман ≥6 баллов; OR = 58,805, 95% ДИ 5,195–665,678; р < 0,001), тяжелая асфиксия при рождении (OR = 9,321, 95% ДИ 1,084–80,135; р < 0,042). Концентрация нейрегулина-1 в крови у глубоконедоношенных новорожденных на 1-е сут. жизни является предиктором развития церебральной ишемии III степени и церебральной лейкомаляции. Разработан способ прогнозирования церебральной лейкомаляции путем вычисления прогностического индекса D с учетом окружности головы, оценки по шкале Апгар, шкале Сильверман и содержания нейрегулина-1 на 1-е сут. жизни.

Заключение. Предиктором формирования церебральной лейкомаляции у глубоконедоношенных детей является нейрегулин-1, универсальный цитопротектор, участвующий в противовоспалительной и антиоксидантной защите нейронов. Предложен способ прогнозирования церебральной лейкомаляции с учетом содержания нейрегулина-1 на 1-е сут. жизни.

Введение. Подагра представляет собой хроническое аутовоспалительное заболевание, связанное с отложением кристаллов моноурата натрия на фоне гиперурикемии. Несмотря на наличие четких международных и национальных клинических рекомендаций, диагноз устанавливается с задержкой в среднем 4–5 лет от первого приступа. Эффективность лечения напрямую зависит от своевременной диагностики заболевания, а также от корректного назначения уратснижающей терапии.

Цель. Оценить подходы к диагностике и лечению подагры среди врачей первичного звена на основе анонимного анкетирования.

Материалы и методы. Проведено анонимное анкетирование 190 участковых врачей-терапевтов и врачей общей практики, работающих в государственных лечебно-профилактических учреждениях Чувашской Республики.

Результаты. Результаты опроса показали недостаточную осведомленность респондентов в вопросах диагностики. Только 53,7% ответов врачей соответствовали современным требованиям по диагностике подагры. Многие врачи (46,3%) ошибочно считают достаточным для постановки диагноза наличие лишь одного признака (например, гиперурикемии), недооценивают важность проведения поляризационной микроскопии синовиальной жидкости (75,8%), практически не знакомы с альтернативными инструментальными методами, такими как ультразвуковое исследование и двухэнергетическая компьютерная томография. В лечении подагры также выявлены существенные недостатки. Для купирования острого приступа артрита 78,4% врачей использовали только нестероидные противовоспалительные препараты, тогда как колхицин применяли лишь 5,3% респондентов. Назначение уратснижающей терапии сопровождалось ошибками: более половины врачей (52,6%) ограничивали максимальную дозу аллопуринола 300 мг/сут (при допустимых 900 мг/сут), 36,8% не ориентировались на целевой уровень мочевой кислоты (<360 мкмоль/л), а 53,2% не проводили терапию на постоянной основе. Профилактическую противовоспалительную терапию на старте уратснижающей назначали только 11,6% респондентов.

Выводы. Таким образом, исследование демонстрирует определенные недостатки в вопросах диагностики и лечения подагры на уровне первичного звена здравоохранения. Как показал опрос, несмотря на наличие четко регламентированных и доступных клинических рекомендаций, их положения не в полной мере реализуются врачами первичного звена, что подчеркивает необходимость дополнительного образования врачей амбулаторно-поликлинической службы для улучшения качества помощи пациентам с подагрой.

Вирусные инфекции являются повсеместно распространенной причиной возникновения острых или затяжных артритов, часто сопровождающихся лихорадкой, высыпаниями на коже и общими симптомами. Хотя современные знания о патогенезе вирус-ассоциированных артритов имеют ряд пробелов, считается, что эти заболевания развиваются в результате нескольких взаимодополняющих механизмов, включая прямое вирусное воздействие, иммунокомплексное воспаление, индукцию синтеза провоспалительных цитокинов, а также развитие или усиление аутоиммунных нарушений посредством ряда механизмов, включающих молекулярную мимикрию, активацию в присутствии свидетеля или распространение эпитопа. Некоторые из вирусных артритов, индуцированные, например, парвовирусом В19, вирусом краснухи, гепатита В и SARSCoV-2, могут имитировать ранний ревматоидный артрит, но излечиваются без последствий в течение нескольких недель при отсутствии специфической терапии. Другие, как тропические альфавирусы, скорее ведут к затяжным, соответственно, хроническим артритам, которые в данный момент в умеренных широтах могут представлять большую диагностическую проблему у заболевших туристов, возвратившихся на родину. Артриты или артралгии являются основным клиническим симптомом, указывающим на серьезную инфекцию эпидемического характера (например артриты, индуцированные альфа-вирусами, ВИЧ-ассоциированные артриты). С учетом изложенного ревматологам (равно и клиницистам других специальностей) следует сохранять настороженность в отношении вирусной этиологии острых артритов. Вместе с тем представляется принципиально важным своевременное разграничение вирус-опосредованного артрита и системного ревматического заболевания, поскольку последнее может потребовать раннего назначения специфических болезнь-модифицирующих препаратов. В настоящем обзоре представлены основные характеристики наиболее распространенных вирусов и особенности поражения опорно-двигательного аппарата при данных инфекциях.

Введение. Гипермобильность суставов (ГМС) представляет собой гетерогенное состояние, которое рассматривается как изолированное состояние, так и в сочетании с дисплазией соединительной ткани (ДСТ), тем не менее пациенты с ГМС имеют высокие риски развития ассоциированных состояний, но не получают должного лечения и соответствующей профилактики из-за сложностей в диагностике и классификации.

Цель. Провести фенотипирование ГМС с целью оптимизации диагностики.

Материалы и методы. В исследовании приняли участие 262, в т.ч. молодых мужчин (n = 35) и женщин (n = 227), средний возраст составил 21,86 ± 0,22 года. ГМС определялась по 9-балльной шкале Beighton (1998 г.). Фенотипические признаки ДСТ ‒ балльно-количественным методом (Т.И. Кадурина) были сформированы группы ГМС и контроля. Статистическая обработка данных осуществлялась в Microsoft Excel 2021, Statistica 13, среде R Studio. Поиск ассоциаций проводился с применением критерия Фишера X2, с поправкой Йетса. Для проведения кластерного анализа (КА) использовалась среда R Studio, алгоритм k-medoids, функция «pam» в R, библиотеки «cluster», «tidyverse», «factoextra», «NbClust», для валидации «clValid».

Результаты. ГМС ассоциировалась с фенотипическими признаками ДСТ, такими как долихостеномелия, хруст в суставах, гиперкифозы / гиперлордозы, низкий индекс массы тела (ИМТ), гиперэластичность кожи, птозы внутренних органов, гипотензия, миопия тяжелой степени. Далее был проведен КА, в результате чего были выделены 3 кластера. Кластер №1 включал ГМС, гиперкифозы / гиперлордозы и низкий ИМТ; кластер №2 – ГМС, гиперэластичность кожи и низкий ИМТ, а №3 ‒ обследуемые без ГМС, птозов, гиперэластичности кожи, гиперкифозов / гиперлордозов и с нормальным ИМТ.

Заключение. Обнаруженная путем КА неоднородность среди обследуемых с ГМС позволяет предположить, что фенотипы ГМС в общей выборке могут быть близки подтипам синдрома Элерса ‒ Данлоса или представлять их неполные клинические формы.

Введение. Стратегия ведения пациентов с ревматоидным артритом (РА) предполагает строгий контроль активности заболевания и регулярные консультации ревматолога в процессе лечения. В реальной клинической практике не все пациенты имеют возможность посещать врача с необходимой частотой. Дистанционное наблюдение представляется перспективным инструментом для повышения доступности медицинской помощи.

Цель. Оценить динамику активности РА по DAS28 в течение 12 мес. лечения с применением удаленного цифрового мониторинга состояния пациентов и традиционного очного наблюдения.

Материалы и методы. В исследование включены 70 пациентов с РА. Пациенты разделены на две равные группы: удаленного наблюдения (УН) и очного наблюдения (ОН). Состояние пациентов группы УН оценивалось врачом удаленно с помощью опросников в программе для цифрового мониторинга ежемесячно в течение года и очно через 6 и 12 мес. При ухудшении или недостаточной положительной динамике пациенты имели возможность дистанционной или очной консультации врача и коррекции лечения. Пациенты группы ОН посещали врача согласно клиническим рекомендациям через 3, 6 и 12 мес. Через 6 и 12 мес. проведена сравнительная оценка динамики и конечных уровней активности РА по DAS28.

Результаты. При сопоставлении результатов лечения групп УН и ОН установлены достоверные различия в количестве пациентов, достигших контроля активности РА (ремиссии и низкой активности) по DAS28 через 12 мес. лечения. Установлено преимущество группы, наблюдавшейся удаленно: контроля активности РА достигли 33 (94,3%) пациента по сравнению с 26 (74,3%) пациентами в группе ОН (р = 0,045).

Заключение. Контроль за состоянием пациентов с помощью сочетания удаленного мониторинга и очного наблюдения был связан с преимуществом в достижении контроля активности РА по DAS28.

Введение. Развитие делирия в отделениях реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) приводит к увеличению продолжительности пребывания в ОРИТ, общего количества дней госпитализации и повышению смертности. В последние годы обсуждается использование метода виртуальной реальности (ВР) для профилактики возникновения делирия.

Цель. Оценить эффективность и безопасность использования ВР для профилактики делирия у пациентов в ОРИТ.

Материалы и методы. Проведено рандомизированное контролируемое одноцентровое исследование на базе городской клинической больницы им. В.В. Вересаева г. Москвы. 90 пациентов, находящихся в ОРИТ, были разделены на две группы: в 1-й группе профилактика делирия проводилась по стандартной схеме, во 2-й группе дополнительно в рамках ранней реабилитации проводилась ВР-стимуляция с помощью специальных шлемов. Первичной конечной точкой была частота развития делирия. Вторичными конечными точками были продолжительность и тяжесть делирия.

Результаты. Отмечена хорошая переносимость ВР, все пациенты 2-й группы прошли полный курс ВР. Делирий развился у 12 пациентов (26,7%) в группе стандартной терапии и у 7 (15,6%) пациентов в группе с дополнительным использованием ВР, что указывало на положительную тенденцию, но не имело статистически значимых различий (p = 0,302). Делирий в контрольной группе пациентов протекал тяжелее, чем в группе с использованием ВР-стимуляции (p < 0,05). Тяжесть делирия по шкале DRS-R-98 была достоверно меньше во 2-й группе с ВР (p < 0,05). Продолжительность делирия составила 42 ч в 1-й группе и 24 ч – во 2-й группе, что указывало на положительную тенденцию, но не имело статистически значимых различий (p = 0,153).

Выводы. Метод ВР может рассматриваться как дополнительный инструмент немедикаментозной профилактики развития делирия у пациентов в ОРИТ.

Инсульт является основной причиной инвалидности у взрослых. Инвалидность, связанная с инсультом, может быть классифицирована на двигательные и немоторные нарушения. Двигательные нарушения, такие как гемиплегия, являются наиболее заметными последствиями. Тем не менее немоторные нарушения, такие как когнитивный дефицит, нарушение речи, зрительные расстройства, дисфагия, расстройства настроения и боль, могут привести к гораздо большему снижению качества жизни. В статье описан случай пациента С. 59 лет, поступившего в отделении медицинской реабилитации (ОМР) пациентов с нарушением функции центральной нервной системы, через 1 мес. после развития повторного ишемического инсульта в бассейне основной артерии, с развитием грубой дизартрии, грубой дисфагии, правосторонней гемиплегии, гемигипестезии. В связи с наличием у пациента грубой дисфагии и невозможностью приема пищи через рот пациент поступал в ОМР с уже установленным назогастральным зондом. На 5-й день от поступления в ОМР пациенту проведена ботулинотерапия препаратом ботулинический токсин типа А под УЗИ-навигацией в околоушные железы и подчелюстные слюнные железы билатерально. В результате проведенного комплексного лечения (логопедическая и физическая реабилитация, ботулинотерапия, медикаментозная терапия) у пациента улучшилась функция глотания: увеличился объем проглатываемой пищи, уменьшилось количество поперхиваний при глотании, усилился кашлевой и восстановился глоточный рефлекс, появилась возможность самостоятельно откашливать слизь, улучшилась фонация мягкого неба, уменьшилась выраженность дизартрии, двигательный режим был расширен.